Александр Князев: опиумный Афганистан – 4

Слева — Александр Князев, в центре - губернатор провинции Кундуз, инженер Мохаммад Омар, убитый бомбой смертника в Талукане в октябре 2010 года, справа — генерал Мохаммад Дауд Дауд, командующий 303-й Памирской региональной полицейской зоной МВД и заместитель министра по борьбе с наркобизнесом, убит бомбой смертника в мае 2011 года. Фото из архива А.А. Князева

Опиумный Афганистан. Начало.
Опиумный Афганистан — 2.
Опиумный Афганистан — 3.

В 2011 году в Афганистане было произведено 5800 тонн опиума-сырца, в 2012-м — 3700 тонн, в 2013-м — 5500 тонн, в 2014 году – 6400 тонн. 2015-й год был неурожайным, объем производства составил около 3300 тонн, что не повлияло на мировое потребление в силу уже устоявшегося накопления запасов.

Правительство Афганистана продолжает время от времени декларировать, а иногда и демонстрировать попытки бороться с производством наркотиков. Но тут мешает буквально все. И неспособность полноценно контролировать подавляющее большинство регионов страны, и тотальное участие кабульской и местных элит в этом производстве, и отсутствие источников средств к существованию у огромной части населения. И самое главное, вся внутриполитическая борьба в Афганистане — это еще и борьба конкурирующих наркогруппировок.

Деньги и наркотики

Колоссальный экономический эффект включает в процесс огромную цепочку участников — от непосредственных производителей, афганских крестьян, доля которых в доходах минимальна, до руководителей государств и транснациональных компаний.

Денежный оборот в наркобизнесе проходит три фазы: накопление (akkumulation), рассеивание (dispersion), размещение (disposition). На начальной фазе главная проблема — демонетизация, размещение на не вызывающих подозрение банковских счетах крупных сумм наличных денег. После этого деньги надо временно «заморозить». В следующей фазе для уменьшения риска денежные средства подвергаются диверсификации — они рассеиваются по всему миру (глобализируются) и используются для различных приносящих доход инвестиций (стратифицируются).

Опийное поле в Бадахшане. Апрель 2011 года, фото А.А, Князева

Опийное поле в Бадахшане. Апрель 2011 года, фото А.А, Князева

В конечной фазе деньги частично используются для реинвестиций в собственно наркобизнес (новые лаборатории, самолеты и катера, найм дополнительных надсмотрщиков и информаторов и т.д.). Только после удовлетворения этих потребностей наркобизнесмен задумывается о вложениях, не связанных с наркобизнесом. Теперь перед ним встает проблема легализации («отмывания») денег, законное происхождение которых невозможно доказать. «Предполагается, что из ежегодного оборота [наркобизнеса] отмывается около 2/3, что составляет почти 200 млрд. долл. Оставшуюся долю оборота отмывать излишне, поскольку эти деньги расходуются внутри [преступной] системы» [Hardinghaus N.H. Die Entwicklung der internationalen Drogenwirtschaft // Internationalen Politik und Gesellschaft. — 1995, № 1. — P. 77].

Толчком к дальнейшему расширению наркоторговли явилась глобальная либерализация финансовой деятельности, начавшаяся в 1980-е гг. Системы электронной передачи данных создали идеальный, практически не имеющий препятствий инструментарий для финансирования наркобизнеса, как, впрочем, и любой иной иллегальной деятельности. По некоторым данным, если при контрабанде собственно наркотиков перехватывается около 10% грузов, то из денежных потоков наркодеятельности — менее 1%.

В кишлаке Кишим в Бадахшане. Кишим - один из узловых пунктов в транзите, уже в начале 2000-х годов здесь находилось несколько десятков лабораторий по производству героина. Апрель 2011 года, фото А.А. Князева

В кишлаке Кишим в Бадахшане. Кишим — один из узловых пунктов в транзите, уже в начале 2000-х годов здесь находилось несколько десятков лабораторий по производству героина. Апрель 2011 года, фото А.А. Князева

Еще одной сложностью в противостоянии наркоэкономике является ее включенность в общие экономические процессы по всему миру. Фактически, в мире отсутствует реальная некриминальная экономика: «как и любое другое активно действующее производство, наркобизнес оказывает на экономику [некоторое] стимулирующее воздействие» [Hardinghaus N.H. Die Entwicklung der internationalen Drogenwirtschaft // Internationalen Politik und Gesellschaft. — 1995, № 1. — P. 79.]. Общая экономическая производительность повышается не только благодаря прямому или косвенному участию в нелегальном наркобизнесе, но и его преследованию (расходы на полицию, юстицию, здравоохранение и т. д.). Наркокапиталы индуцируют экономический рост, создают новые рабочие места как через реинвестиции в наркобизнес, так и через инвестиции в другие (в том числе легальные) виды бизнеса.

Наркотики и Пентагон

Наличие отлаженной при содействии ЦРУ США с начала 1980-х и особенно в 1990-х годах международной сети финансирования, производства, транспортировки и реализации наркотических веществ, расположенной большей частью за пределами Афганистана, является фактом. Существуют и многочисленные свидетельства того, что войска США и НАТО после 2001 года были непосредственно вовлечены в организацию транспортировки наркотиков из Афганистана в Европу сразу по трем из основных каналов наркотрафика: авиационный путь, северный путь (Средняя Азия — Россия) и через Пакистан (южный путь). Это мощнейший фактор роста коррупции и криминализации общества вообще, это подрыв обороноспособности и генофонда в целом, это мощнейшие деформации в экономике и финансовой сфере для всех — для стран-потребителей, для стран-транзитеров. О каком-либо серьезном противодействии наркопроизводству и наркотранзиту со стороны базирующихся в Афганистане войск США и НАТО и говорить не приходится. Существуют лишь отдельные примеры имитации подобного. Общеизвестно, например, что одним из наиболее эффективных способов борьбы с наркопроизводством является так называемый «перехват на месте», то есть уничтожение плантаций и урожая на территории страны-производителя. В Афганистане среднегодовой перехват периода американо-натовской оккупации составляет 1,3%, для сравнения: в Колумбии этот показатель достигает 37%. Для Западного полушария наркотики афганского происхождения — явление несистемное, там более актуальна проблема поставок из Мексики и Колумбии. Афганский героин — угроза для Старого Света, а также для Китая, стран бывшего СССР, Ближнего Востока, Северной Африки.

Исталиф - еще один узловой пункт наркотранзита на границе Бадахшана и Тахара. Апрель 2011, фото А.А. Князева

Исталиф — еще один узловой пункт наркотранзита на границе Бадахшана и Тахара. Апрель 2011, фото А.А. Князева

Существуют и другие аргументы, позволяющие говорить о прямом участии западных военных в мировом наркопроцессе, по-крайней мере, в его «афганском» секторе. С начала 2000-х годов основные эпицентры распространения афганских наркотиков в Европе совпадают с местами дислокации американских вооруженных сил. Это американская военная база Бондстил (Camp Bondsteel) в Косово, а также расположенные на территории Германии Битбург (Bitburg Air Base), Зембах (Sembach), Рамштайн (Ramstein Air Base – Hauptquartier United States Air Forces in Europe), Хан (Frankfurt-Hahn Airport), Цвайбрюккен (Airport Zweibruecken Airport) и Шпангдалем (Spangdahlem Air Base). Это военно-воздушная база США в Морон-де-ла-Фронтера (Morón de la Frontera, Moron Air Base) и военно-морская база в Рота (Base Naval de Rota) в Испании. Некоторые европейские эксперты утверждают, что более 40% героина поступает на европейский рынок из Косово. Важными узловыми точками в этих поставках являются (являлись) американские базы в киргизском аэропорту «Манас», Инджирлик (Incirlik Air Base) и Измир (Izmir Air Base) в Турции, базы в Греции и Италии.

Геополитика и геоэкономика наркотиков

Иллегальное массовое распространение наркотиков является сегодня одним из важнейших инструментов геополитического конфликта между мировыми центрами силы. А значит, наркопризводство и наркотрафик, рассматриваемые в геоэкономической плоскости, представляют собой один из военно-географических императивов, выражающихся в органичной связи экономики и пространства, во влиянии климатических и ландшафтных особенностей на формы и закономерности хозяйственной деятельности. Это чрезвычайно актуальный инструментарий, позволяющий воздействовать на происходящий сдвиг международных силовых игр из области военно-политической в область экономическую, порождающий особый тип конфликтов — геоэкономические коллизии в глобальном контексте.

Западными экспертами рассматривается так называемая «экономика наркотиков», которая зачастую не ограничивается количественным анализом наркобизнеса, но считает своей целью более амбициозную задачу — сформулировать рекомендации по обеспечению арсенала необходимых репрессивных мер, направленных на поддержание употребления наркотиков на том уровне, который рассматривается как оптимальный для данного общества. Изучение экономики наркотиков проводится этими неоинституционалистами на уровне теорий и микро- и макроэкономики, т. е. наркотики рассматриваются и как обычный товар, и как объект государственного регулирования [Kopp P. Les analyses formelles des marches de la drogue // Revue du Tiers Monde. — Paris, 1992. — T. 33, № 131. — Р. 569].

Логистика наркотиков и глобализация

К концу 1990-х годов процесс интеграции организованных сообществ в Афганистане и странах региона, связанных с производством и транспортировкой на мировые рынки, а также с местным распространением наркотиков, вступил в новую, еще более опасную, фазу. Незаконными операциями с наркотиками, так или иначе, стали заниматься практически все действовавшие в центральноазиатском регионе организованные преступные группировки (ОПГ). Развивался процесс интегрирования их в международную систему торговли наркотическими веществами со всеми вытекающими отсюда негативными последствиями. Распределялись сферы влияния, шла преступная специализация – часть ОПГ специализировалась на контрабанде наркотических веществ из Афганистана, другая занималась их доставкой из Таджикистана, третья распространяла наркотики по государствам СНГ, практически по всем крупным промышленным центрам Российской Федерации. Наиболее структурно оформившиеся ОПГ осуществляли полный цикл наркобизнеса от контрабанды наркотиков из Афганистана, через Таджикистан, Киргизию, Узбекистан, Казахстан до конечного пункта – главным образом, регионов Российской Федерации. Отдельные самостоятельные направления действуют через Туркмению. В частности, прочные связи специализировавшихся на операциях с наркотическими веществами туркменских криминальных группировок с украинскими криминальными структурами, установились еще в 1980-х гг.

Караван. Фото А.А. Князева

Караван. Фото А.А. Князева

Доминирование организованных преступных групп, по всей вероятности, отражает соответствующие мировые тенденции, главным содержанием которых в последние десятилетия XX в. стал бурный рост организованной преступности на локальном, национальном и транснациональном, международном уровнях. Наркотическая организованная преступность приобретает преимущественно транснациональный характер, прошла в основном через структурную перестройку и децентрализацию, то есть она также глобализировалась. Отдельные ОПГ, построенные по принципу пирамиды, постепенно уступают место подвижным сетям структурных объединений, построенных по принципу сот, в которых национальная (страновая) принадлежность имеет второстепенное значение по сравнению с выполняемой функцией или квалификацией. Хотя сама по себе национальность может иметь определенное значение, если она открывает возможности для выхода на новые рынки либо позволяет проникнуть в какое-либо учреждение или коррумпировать его сотрудников

Наряду с перечисленными последствиями, наркоторговля приобретает также и глубокое политическое значение. Мировая торговля любым продуктом является сложным делом, но в особой степени относится к нелегальному бизнесу, который должен быть защищен от вмешательства государственной власти и конкурентов. Этим объясняется необходимость проникновения наркоструктур в политическое пространство. При этом политизация наркоторговли имеет два уровня. На первом связь наркоструктур с государственными и политическими институтами обеспечивает ненаказуемость производства, транспортировки и торговли, безопасность денежного оборота. На втором — наркоструктуры используются в качестве инструментов правительствами или иными политическими институтами, они сами становятся инструментами политической борьбы как внутри отдельных стран, так и на широком международном уровне.

Александр Князев

Лекториум он-лайн

[youtube_channel resource=0 cache=0 random=true fetch=25 num=1 ratio=3 responsive=1 width=306 display=thumbnail norel=1 nobrand=1 showtitle=above desclen=0 noanno=1 noinfo=1 link_to=none goto_txt="Visit our YouTube channel"]

Вам также может понравиться

Добавить комментарий

Ваш email не будет опубликован. Обязательные поля отмечены *

Вы можете использовать данные HTML теги: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>